Изобразительные особенности канона Иоанну Златоусту на материале древнегреческого, древнеславянского и русского языков

Диакон Сергий Кузьмин

В данной работе предпринят сравнительный анализ древнегреческого текста канона святому с переводами на древнеславянский и церковнославянский языки. Древнеславянский перевод приводится по изданию миней XI века сделанного И.В. Ягичем. Церковнославянский – по синодальному изданию миней 1980 г.

Основная задача исследования – установить адекватность разновременных переводов Минеи, степень их близости к исходному тексту и полноту его отражения. Анализ проводился по следующим параметрам:

1. анализ образных средств, поскольку они несли основную смысловую нагрузку в поэтических произведениях;

2. анализ сложных слов.

Святителя Иоанна архиепископа Канстантина града, Церковь именует Златоустом. Святитель жил и трудился в IV веке. Бесстрашно обличал человеческие пороки, не страшась ни положения, ни происхождения людей. Своими горячими проповедями он сумел собрать вокруг себя огромное число верующих и наставить их на путь спасения. И для того, чтобы поставить «ударение» на его особом ораторском даровании Церковь сделала добавление к имени Иоанн – Златоуст.

В связи с этим в греческом тексте канона многократно обыгрываются перифрастические наименования лица святого.

Святителя именует автор канона и Златослове, и Златоyсте, и Златозарне. Последовательность и наличие тропарей в греческом и славянском переводах не совпадает, поэтому нами были выбраны тропари присутствующие во всех трех вариантах. Приведем пример: в греческом тексте 2-го тропаря 4-ой песни канона присутствует 5 слов с корнем crus- из них три сложных. В переводе XI века - 6 слов: Златозарна и златословесна озлатим Иоанна, вся позлатившего златовидными сиянии учения и мир языком просветивша, злата светлейшим и света полнейшим, источающим благодать Божественную.

Славянский переводчик перевел форму глагола timaw «почитать, ценить» метафорически, глаголом озлатим. Церковнославянский перевод хотя и имеет так же 6 слов с корнем злато, но за счет введения, не имеющегося в греческом тексте, наименования Златоуст, а глагол timaw переведен соответствием почтим. Как мы видим, уже в этом тропаре мотив злата (золота) переплетается с мотивом света на основе ассоциации по смежности: злато сияет, блестит.

В церковнославянском тексте перевод более точный, максимально приближенный к греческому и не содержащий добавлений переводчиков:Златозарнаго и3 златословеснаго почти1мъ златоустаго i3wа1нна, всz6 позлатившаго златови1дными сиzнiи uченiz, и3 мi1ъ z3зыкомъ просвэти1вша, зла1та свэтлейшимъ, и3 света полнэйшимъ, и3сточа1ющимъ благода1ть бжтвенную.

В связи с этим хотелось бы выделить и другой мотив в каноне Иоанну – это мотив света. Во втором тропаре первой песни канона автор указывает на Тот Источник, от Которого святитель воспринял свет: Всю2 зарю2 Ст\а1го Дх\а, О3ч\е, прiи1мъ, всесветелъ я3ви1лсz е3си2 столпъ… и далее каждая песнь канона, за исключением 3-й, проникнута мотивом света: в 4-й песне – сиянии учения, в 5-й – церковнаго светильника световиднейшаго, 6-я песнь представляется нам интересной по двум аспектам.

1. здесь не встречается корень свет-, однако используется библейский перифраз: Во всю2, я31кw мо1лнiz, зе1млю и3зы1де вэща1нiе твое2, и3 си1ла же глагw1лъ твои1хъ, златоу1сте, я31кw труба2 велегла1снаz, вселе1нныz всz2 w3гласи2 концы1. Использование подобных реминисценций, восходящих к текстам Священного Писания, вполне объяснимо. Однако в тексте Священного Писания отсутствует прибавление «я31кw мо1лнiz», внесенное автором канона. Вероятно, автор руководствуется здесь мотивом света, проводя следующую параллель: молния – сияние – блистание – свет. Таким образом, мы видим, что именно образность повлияла на изменение библейской цитаты.

2. третий мотив, весьма часто использующийся автором – это мотив потока, воды, источника. Это не случайно – одно из имен святителя «златоточивая река», crusoro,aj potamo,j. В связи с этим целые блоки в тексте канона построены на обыгрывании развернутых метафор, созданных на основе этого имени. В каждой песне канона мы встретим: ты источил, напоил все церкви, источил благодать, благотекущим споеши, источник текущ, река проливающая потоки учений Божественных и др.

Оба эти мотивы вполне оправданы с богословской точки зрения. Христос сравнивал Себя с источником, говоря: «приходящий ко Мне не будет жаждать во век», а также «Я свет миру». И поскольку епископ является носителем всей полноты благодати апостолов, полученной ими, в свою очередь, от Спасителя, то использование подобного рода сравнений не избежать.

От анализа образных средств перейдем к анализу сложных слов и адекватности перевода. В церковнославянском тексте канона корень злат- (χρυσο-) упоминается 20 раз. Из них 12 представляют собой композиты (Χρυσο,στομοσ, χρυσρολο,γον, χρυσαυγη/, χρυσοειδε,σ).

За исключением прилагательного χρυσαυγη/ классический древнегреческий язык не знал. Они созданы в святоотеческий период и были введенны в употребление церковными писателями.

Не все сложные слова переведены адекватно: наряду с калькированием, происходит замена сложного слова χρυσοαιδη,ς «златообразный» простым соответствием златой. В древнеславянском переводе, при этом в целом вся формула переводится неточно. В буквальном переводе с греческого текста «златовидными сиянии учения», в древнеславянском добавлено существительное словесы «вся злащьшааго златыми словесы». Добавление, сделанное славянским переводчиком, неслучайно, поскольку мотив слова в каноне также является смыло- и текстообразующим. В многочисленных формулах прославляется ораторское мастерство святителя: Премудрым земледеланием словес изчистил еси, златозарного и златословесного, добротою словес твоих, словес красотою обложився и т.д.

С точки зрения адекватности ни один из переводов не является абсолютно совершенным. Проиллюстрируем это на примере 5-йпесни канона: ,Εκκλησι,ας φωθανατηφο,ρουη,ρα, πα,ντες σε. γινω,σκομεν φωτοειδε,στατον, και. ψυχω/ν σωτη,ρα, αvναρπα,ζοντα ταυ,τας του/ φα,ρυγγος, του/ θανατηφο,ρου και. προ.ς ζωη.ν καθοδηγου/ντα, τη,ν αιvω,νιον Πα,τερ αvοι,διμε. Греческой форме родительного падежа существительного ,εκκλησι,ας в церковнославянском тексте соотвествует прилагательное церковнаго, в древнеславянском, как и в греческом, использованно не согласованное определение – церкви. Греческое σοτη,ρ «Спаситель» адекватно передается в древнеславянском, соответствием Спаса, а в церковнославянском тексте переходит в другую часть речи – спасительного. В то же время, в соответствии с греческим оригиналом прилагательное θανατηφο,ρου передается адекватно – смертоносныя, тогда как в древнеславянском переводе происходит замена его именем существительным со значением действующего лица – смертоносца.

Форма греческого суперлатива φωτοειδε,στατον адекватно передана в церковнославянском соответствием световиднейшаго, тогда как в древнеславянском прилагательное представлено в форме положительной степени – светообразна. В церковнославянском точно передается композит καθοδηγου/ντα, образованный на основе существительного ο`δο,ς – путь, дорога и α;γο – веду; соответствием путеводяща, тогда как в древнеславянском передается отвлеченное значение данного – наставляюща.

Следует отметить, что неточный перевод греческих сложных слов характерен для древнеславянского перевода в целом. Часто композиты заменяются простыми словами: ευωδια «благоухание, благовоние» – воня, μυροψηκο,ς – мироварный –мирский. Слово мистогогия – тайноводство, заменяется обобщенным ученье.

В церковнославянском тексте часто используется поморфемный перевод, например: συμπαθε,στατος в древнеславянском переводе обозначен как милостивъ, что не является адекватным, в церковнославянском переводе представлена калька сострадательнейший. Переводя древнегреческое παμμα,καρ переводчик более раннего времени использует определение блаженне, церковнославянский же вариант дает нам кальку всеблаженне. И это не единственные примеры подобного рода.

Приведем еще некоторые особенности сравниваемых славянских переводов. В церковнославянском переводе увеличивается количество грецизмов. Например: фиал, который в древнеславянском переводе переведен славянским соответствием чаша. Вместо грецизма ароматы, использующегося в церковнославянском переводе, в древнеславянском стоит немотивированное оригиналом существительное вод: Исполнь убо же чаша божественных вод… что очевидно исходя из семантики ключевого слова чаша.

Таким образом, в диахронии прослеживается тенденция к увеличению числа сложных слов по образцу греческих, лексических грецизмов и приближение в целом к тексту греческого оригинала. В то же время примеры неадекватного перевода, особенно в отношении морфологических категорий, представлены в обоих текстах. Что касается образности, то поздний переводчик просто передает образность оригинала, а древний пытается внести свой компонент, исходя из имени святого и общей идеи праздника.