Концепции толерантности: от Локка до теорий современности

Александр КЛИМИН

Не будет преувеличением сказать, что тематика терпимости в настоящее время стоит на повестке дня многих инициатив, как в сфере принятия государственных решений, так и в научных исследованиях в разнообразных научных областях гуманитарного направления. Почему? Очевидно, это попытка придать цивилизованное обоснование взаимодействию многообразных интересов и убеждений, которые образуют социально-политический процесс в современной России. Значительный импульс этим размышлениям придают процессы массовой трудовой миграции, размывания границ национальных государств в результате глобализации, которая, в свою очередь, приводит к воспроизведению этнических и религиозных ценностей в условиях других социальных отношений.

В российской парадигме обсуждения толерантности большинство исследователей начинают свой путь с обращения к трудам Дж. Локка, как зачинателю дискуссии о терпимости в ранней современности. Его время – период ожесточенных протестанско-католических войн, в результате которых «ни одна из конфессий не одержала победу. Компромисс был достигнут путем выхода из сферы религиозного… Произошла детеологизация сознания и социума. Самоидентификация человека не только по конфессиональному, но и…по религиозному принципу уступила место самоидентификации по принципу государственно-политическому (или национально-государственному)»1. В этом контексте Локк создает идею толерантности на основе общественного договора и разделения частной и общественной ипостаси жизни каждого человека: «Прежде всего я считаю необходимым различать вопросы государственные и религиозные и должным образом определить границы между церковью и государством»2. В своих «Письмах о веротерпимости» философ констатирует, что религиозные верования невозможно обосновать никаким способом, и делает вывод о недопустимости вмешательства государства в личную жизнь граждан3. Частные различия не могут пошатнуть основы государственности, которая, в свою очередь, скреплена единством всех граждан на основе признания единого морального закона. В то же время толерантность у Локка имеет свои границы. Вне сферы терпимости он оставляет целые категории людей: атеистов (причем вплоть до поражения в неотчуждаемых правах) и приверженцев Папы римского, т.н. «папистов», отрицающих власть британской короны, признающих авторитет Рима. Добавим, что после смерти Дж. Локка проблема атеистов и католиков утрачивает остроту – они инкорпорируются в английское общество. Терпимость «по Локку» имеет недостатки по следующим позициям: вытеснение убеждений только в сферу частного не является ли репрессией (как, например, толерантность по отношению к верующим, но одновременный запрет на демонстрацию своей религиозной принадлежности (крест, хиджаб)? Политолог Борис Капустин утверждает, что является, так как в этих условиях верующие не могут полноправно реализовывать свободу совести4.

Тем не менее, методология обоснования толерантности Дж. Локкам может быть полезна на сегодняшний день тем, что философ 1) обосновал терпимость через моральный консенсус, причем и на нехристианских основаниях; 2) отказал в праве на терпимость нетерпимым; 3) ввел принцип осуждения за деяния, но не убеждения5.

Итак, в настоящее время исследователи, в частности С.Г. Ильинская, выделяют четыре основных методологических подхода к толерантности.

1. Аксиологический (греч. аxia – ценность), трактующий терпимость как ценность саму по себе.

2. Идеально-типический подход, в котором толерантность выступает своего рода моральным идеалом для общественного устройства.

3. Онтолого-исторический подход, рассматривающий развитие толерантности в ходе исторического развития групп в истории.

4. Конфликтный, в центре которого борьба между группами, культурами, убеждениями в границах разумного6.

Аксиологического подхода к толерантности придерживается, например, П. Николсон. По его мнению, «толерантность есть добродетель воздержания от употребления силы для вмешательства во мнение или действие другого, хотя бы они и отклонялись в чем-то важном от мнения или действия субъекта толерантности и хотя последний морально не согласен с ними….Толерантность – благо»7. П. Николсон выделяет шесть условий, необходимых для терпимости:

1. Отклонение (то, что отклоняется от стандарта).

2. Важность (предмет нетривиален).

3. Несогласие (толерантный субъект морально не согласен с отклонением).

4. Сила (субъект толерантности обладает силой подавить объект).

5. Неотторжение (сила не применяется, позволяя существовать отклонению).

6. Благо (утверждение ее ценности самой по себе: толерантность не то, что помогает приобрести блага. Она становится добродетелью, способствуя реализации другой ценности).8

Минусом этого подхода является отнесение терпимости в разряд самоценной добродетели, оставляя индивиду ее принятие или отрицание.

Идеально-типический подход берет свое начало в философии И. Канта, основываясь на концепции естественных индивидуальных неотчуждаемых прав. Кант уходит от проблемы моральной общности индивидов благодаря тому, что сформулированные им законы морали и, прежде всего, категорический императив, действуют в универсальном мире. Подобное моральное определение толерантности исключает из ее сферы безразличие, однако здесь мы встречаемся со столкновением различных, порой противоположных моральных норм, для И. Канта - общеобязательных. Проблема подхода к толерантности как к долгу состоит в том, что отказ субъекта толерантности придерживаться моральной нормы приводит его к «аморальности» по отношению к себе9.

Теоретики данного подхода, наиболее крупный из которых – Джон Ролс, утверждают, что требование существования толерантности не выводится из интересов государства, единственным основанием для отрицания равных всеобщих свобод является стремление к предотвращению еще больших несправедливостей, ведущих к потере свободы. Для Дж. Ролса общество представляется как «кооперативное предприятие для взаимной выгоды» характеризующееся следующими обстоятельствами: «Многие индивиды совместно проживают в одно и то же время на определенной географической территории. Эти индивиды в целом умственно и физически схожи… Они уязвимы для агрессии, а их планам может препятствовать объединенная сила других. Наконец, имеется определенная нехватка природных ресурсов… Природные и другие ресурсы не настолько изобильны, чтобы сделать ненужным сотрудничество, но, с другой стороны, это условия не являются настолько жесткими, чтобы плодотворные предприятия обязательно заканчивались бы крахом. Хотя взаимные действия и возможны, результаты, которые они приносят, не отвечают предъявляемым к ним требованиям»10. Кроме этих условий Дж. Ролс выделяет еще одно обстоятельство: у людей наличествуют претензии на продукты сотрудничества – претензии, отражающие их концепции блага, которые, по их мнению, заслуживают признания. Как бы то ни было, ценность толерантности, по Дж. Ролсу, напрямую вытекает из принципов справедливости, поскольку последние сводятся, в сущности, к принципам равной свободы равных граждан. Эта равная свобода возможна лишь при условии государственной незаинтересованности в той или иной религии или в каком-либо философском учении. Действительно, «… при условии наличия принципов справедливости, государство должно пониматься как ассоциация, состоящая из равных граждан. Оно не заботится о философском и религиозном учении, но регулирует преследование индивидами своих моральных и духовных интересов в соответствии с принципами, с которыми они сами бы согласились в первоначальной ситуации равенства. Употребляя свою власть таким образом, правительство действует как агент граждан и удовлетворяет требования их публичной концепции справедливости. …из принципов справедливости следует, что правительство не имеет ни права, ни обязанности делать, что оно или большинство …желает делать в вопросах морали и религии. Его обязанность ограничивается гарантированием условий равной моральной и религиозной свободы. Государство, таким образом, понимается как гарант свободы, справедливости и равенства, а потому представляет собой толерантное государство»11. Американский философ Д. Белл увидел в теории справедливости Дж. Ролса «грандиозную попытку» оправдать этику социализма12. На современном этапе теории Ролса брошен вызов в связи с проблемой иммиграции: Соединённые Штаты Америки, успешно «переварившие» иммиграцию европейцев, растерялись перед новой угрозой национальному единству страны. У тех, кто теперь пополняет ряды граждан США, отсутствует чувство общности американцев и их истории, определяемое привязанностью к определенным идеалам. А нейтральность государства и доктрина радикального правового равенства были возможны только в условиях устойчивого морального соглашения между членами американского общества относительно перечня вопросов, стоящих на повестке политической дискуссии.

Онтолого-исторический подход. Наиболее выдающиеся достижения в этом направлении принадлежат М. Уолцеру. В своем труде «О терпимости» Уолцер опирается на нелиберальные основания терпимости, раскрывая ее суть на базе культурно-религиозных различий в образе жизни.

Типы толерантности:

1. Уходящая своими корнями в практику религиозная терпимость XVI-XVII веков есть не что иное, как отстраненно-смиренное отношение к различиям во имя сохранения мира.

2. Позиция пассивности, расслабленности, милостивого безразличия к различиям.

3. Своеобразный моральный стоицизм – принципиальное признание того, что «другие» обладают правами, даже если их способ пользования этими правами вызывает неприязнь.

4. Открытость в отношении других, любопытство, возможно, даже уважение, желание прислушаться и учиться.

5. Восторженное одобрение различий, одобрение эстетическое, при котором различия воспринимаются как культурная ипостась огромности и многообразия творений Божьих либо природы;… или одобрение функциональное, при котором различия рассматриваются (например, либеральными сторонниками мультикультурализма) как неотъемлемое условие расцвета человечества…"13. На основе вышеозначенных типов терпимости М. Уолцер рассматривает социальные уклады, которые он типизирует в пять типов политических общественных устройств, в которых может существовать толерантность. Это 1) многонациональные империи, 2) международное сообщество, 3) консоциативное (сообщественное) устройство, 4) национальные государства, 5) иммигрантские сообщества14.

По-нашему мнению, ценность данного подхода сводится к описанию толерантных режимов различных исторических периодов. Кроме того, по мнению М. Хомякова, при подобном определении утрачивается всякая ценность понятия толерантности, поскольку под ней понимается практически любое допущение иного во всяком обществе15. С другой стороны критикует подход Уолцера Э. Соловьев: в его концепции не затрагивается «субъектность толерантности», которая рассматривается в своего рода одномерной проекции. Меньшинства – объект терпимости, но не субъект. Между тем, «толерантность, как и компромисс, не может быть односторонней. Гарантией устойчивого демократического развития… может быть только взаимная толерантность социальных, конфессиональных, этнических и других групп»16.

Конфликтный исследовательский подход разрабатывается в российской политологии Б.Капустиным. При таком подходе толерантность – не отмена борьбы за свои убеждения, а не что иное, как борьба, но в границах, определяемых априорно – их задают условия борьбы. Сам по себе конфликт между традициями, по мнению Б. Капустина, есть основание для них понять, что между ними есть нечто общее, только воспринимаемое по-разному. При отсутствии подобного вызова любые различия традиций делают их равнодушными друг к другу. Для исследователя равнодушие, индифферентность и толерантность – «взаимоисключающие понятия», толерантность – это «не пассивное безразличие, а активное взаимопризнание оппонентов именно в качестве оппонентов, каждый из которых привержен не только своим собственным ценностям, отличающим его от других, но и общей для всех ценности свободы»17.

В заключение хочется добавить, что терпимость – явление многополярного общества, которое сегодня одновременно и многонациональное, и поликонфессиональное. Толерантность возникает и существует как инструмент защиты для всех членов сообщества, особенно меньшинств. Одновременно терпимость способствует свободному развитию всех людей, вне зависимости от религиозных убеждений и социально-политических взглядов. Она обогащает человечество бесценным даром любви к каждому человеку как творению Божию.

 

Примечания

1. Пивоваров Ю.С. Между казачеством и кнутом… // Россия и мусульманский мир: Бюллетень реф.-аналит. информ. М., 2006. № 9. – С.10.

2. Локк Дж. Послание о веротерпимости // Сочинения в 3 т. – М.,1988. Т.3. – С.93.

3. Брук Дж.Х. Наука и религия: историческая перспектива. М., 2004. – С. 136.

4. http://www.igpi.ru/center/seminars/russ-georgia/kapustin.html.

5. http://www.igpi.ru/info/people/illinskaya/autoref.doc. – С.13.

6. Там же. – С.5-6.

7. Матраверс М.Д. Проблема толерантности в англо-американской философии // Толерантность: Материалы Летней школы молодых ученых «Россия - Запад: философские основания социокультурной толерантности. Екатеринбург, сент. 2000 г.: В 2 ч. / Под ред. М.Б. Хомякова. Ч.2. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. – С.3.

8. Там же. – С.6.

9. http://www.igpi.ru/info/people/illinskaya/autoref.doc. – С.14.

10. Матраверс М.Д. Проблема толерантности в англо-американской философии… С.17.

11. Хомяков М.Б. Толерантность в христианской философии // Философия и общество. 1999. №2. – С.165.

12. Ролс Джон // Новейший философский словарь. Минск, 2001. – С.851.

13. Уолцер М. О терпимости. М., 2000. – С.25-26.

14. Там же. – С.51-52.

15. См. Хомяков М.Б. Толерантность: парадоксальная ценность // Журнал социологии и социальной антропологии. 2003. Т.6, № 4. – С.100.

16. Соловьев Э. Толерантность в политической истории человечества: предпосылка или продукт демократии // Мировая экономика и международные отношения. – 2003. – № 4. – С.118.

17. Капустин Б.Г., Клямкин И.М. Либеральные ценности в сознании россиян // Политические науки. 1994. № 2. – С.42.