Архипастыри: Иаков, Священномученик Анатолий, Священномученик Кирилл.

Иаков (Пятницкий Иван Алексеевич) Архиепископ Казанский и Свияжский с 10 декабря 1910 (митрополит с 28 ноября 1917 года) по 8 апреля 1920 (фактически до сентября 1917 года).

 

Митрополит Иоанникий (Руднев)Иван Алексеевич Пятницкий родился 22 сентября 1844 года в селе Брынь Жиздринского уезда Калужской губернии. Закончив Калужское духовное училище и Калужскую семинарию, он в 1866 году поступил в Московскую духовную академию, которую благополучно закончил в 1870 году кандидатом богословия. Два года он служил помощником секретаря Совета в академии, в 1872-1873 гг. преподавал в Мещовском духовном училище в родной Калужской губернии, а с начала 1873/74 учебного года был переведен в Вифанскую духовную семинарию (в Московской губернии, в одной версте от Троице-Сергиевой лавры и Московской духовной академии), где провел 17 лет. 6 ноября 1876 года был утвержден в ученой степени магистра богословия. Иван Алексеевич не вступал в брак и 12 ав-густа 1886 года, когда ему было 32 года, был пострижен в монашество, уже через 5 дней рукоположен в иеромонаха, а 1 января возведен в сан архимандрита и назначен ректором Вифанской семинарии. 28 апреля 1891 г. в московском Успенском соборе митрополитом Московским и Коломенским Иоанникием (Рудневым) рукоположен в епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии.

29 сентября 1892 года владыка Иаков был назначен епископом Уманским, викарием Киевской епархии, а 16 сентября 1893 года, оставшись викарием той же епархии,  переменил титул на епископа Чигиринского. Владыка Иаков был викарием при том же митрополите Иоанникии (Рудневе), который был переведен из Москвы в Киев.

26 января 1898 года он стал епархиальным епископом Кишиневским и Хотинским. Именно во время его пребывания на кафедре в апреле 1903 года произошел знаменитый Кишиневский еврейский погром. 12 августа 1904 года он был переведен в Ярославль с возведением в сан архиепископа, здесь провел тяжелое революционное время, в 1906 году был членом Предсоборного Присутствия и состоял председателем третьего отдела о реформе церковного суда. 25 января 1907 года был назначен архиепископом Симбирским и Сызранским (на Ярославской кафедре владыку Иакова сменил епископ Тихон (Белавин), будущий патриарх).

10 декабря 1910 года архиепископ Иаков (Пятницкий) был переведен на Казанскую кафедру и стал последним дореволюционным епархиальным архиереем.

Именно на его правление пришлись годы Первой мировой войны и обеих революций 1917 года. Он довольно часто выступал с речами и проповедями[1], но практически не ездил по епархии. Очевидно, сказывалось неважное здоровье. Уже в 1912 году ходили слухи о его скором уходе на покой, причем в преемники владыки Иакова на Казанской кафедре кадетская газета прочила архиепископа Волынского Антония (Храповицкого) или Ярославского Тихона, будущего патриарха[2]. Только в 1916 году владыка Иаков дважды «обозрел» епархию с 25 апреля по 3 мая 1916 года, побывав в Ядрине, Козмодемьянске, Чебоксарах. Почти всю поездку он совершил на пароходе, доехав на лошадях только от Козмодемьянска до Михаило-Архангельского черемисского монастыря и обратно. Вторую поездку он совершил с 10 по 16 мая тоже на пароходе, посетив Тетюши, село Богородское (Камское Устье), Лаишев, Чистополь, Мамадыш.

Святитель ТихонЗа сложными процессами, которые епархия переживала вместе со всей Россией и Церковью, личные черты архиепископа Иакова не просматриваются. Он не был близок к Распутину, но и не выступал против него, Февральскую революцию и изменения в церковном строе встретил лояльно. Естественно, он принимал участие в подготовке Поместного собора и в его деятельности, но ничем особенным себя не проявлял. 28 ноября указом только что избранного патриарха Тихона он, вместе с тремя другими архиереями, был возведен в сан митрополита, но это было сделано из уважения к его летам и высокому статусу епархии.

Большевистский переворот, Декрет об отделении Церкви от государства стали первыми из тяжелых испытаний. В конце 1917 – начале 1918 года были закрыты все церкви в учебных заведениях и государственных учреждениях, с начала 1918 года прекратила свою деятельность Казанская духовная семинария. Казанская духовная академия продолжала работать благодаря усердию ректора, епископа Анатолия (Грисюка) и ее профессоров. Начались первые расправы с духовенством. Но каких-то действий самого казанского архипастыря за всеми этими событиями не видно. На страницах опубликованных воспоминаний и писем нет его характеристик или оценок его действий. Митрополит Мануил (Лемешевский), лично знавший владыку Иакова, смог вспомнить о нем только следующее: «Имел тяжелый характер. Любил писать по церковным вопросам, но ни в чем не чувствовалось сердечности. Всегда интересовался, как выгоднее сдавать на хранение деньги».

Адмирал Колчак5 августа 1917 года Казань была занята войсками Народной Армии Самарского правительства Комуча и Чехословацкого корпуса. Митрополит Иаков приветствовал новые власти, благословил сбор средств «в пользу Народной армии» в храмах епархии. В начале сентября красные перешли в контрнаступление, и 5 сентября Казань вновь оказалась под властью боль-шевиков. В первых числах сентября вместе с отступающими частями белых митрополит Иаков покинул Казань и до конца Гражданской войны находился на территории, контролируемой белыми.

В разных изданиях дальнейшая жизнь владыки Иакова излагается по-разному. Согласно митрополиту Мануилу (Лемешевскому), Иаков выехал в Иркутск и проживал там на покое. Но владыка Мануил, как известно, писал свой труд под цензурой советских органов и избегал упоминаний о сотрудничестве архиереев с белыми. На самом деле владыка Иаков, если и был в Иркутске, то недолгое время. В ноябре 1918 года в Томске, который контролировался недавно пришедшим к власти «Верховным правителем России» адмиралом Колчаком, состоялось Сибирское церковное совещание, в котором участвовали 13 архиереев, возглавлявших епархии Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока, а также 26 членов Всероссийского Собора из духовенства и мирян, оказавшихся на этой территории, контролируемой белыми. Основной задачей совещания была организация церковной жизни в епархиях, оказавшихся вне власти патриарха Тихона. Почетным председателем Совещания был избран митрополит Иаков (Пятницкий), а председателем – архиепископ Симбирский Вениамин (Муратовский), уроженец Казани, выпускник Казанской духовной академии и, к сожалению, будущий председатель обновленческого Синода. Совещание не высказывало политических оценок. На нем было сформировано Временное высшее церковное управление, которое должно было руководить церковной жизнью до восстановления связи с патриархом и Синодом. Местом пребывания ВВЦУ стал Омск.

Митрополит Иаков не вошел в состав этого управления, но стал временно управляющим Томской епархией. В конце 1919 года, когда Томск был занят красными, владыка Иаков был назначен временно управляющим Томской епархией уже указом патриарха Тихона. К марту 1920 года органами советской власти в Томске были закрыты духовная семинария и духовное училище, был конфискован и архиерейский дом. Теперь кабинет митрополита находился на хорах кафедрального собора, а жил он «в холодной, темной комнате, лишенной примитивных удобств и приспособлений». В марте 1920 года он уже официально стал митрополитом Томским, а в начале следующего, 1921 года, был по прошению уволен на покой и назначен настоятелем Симонова монастыря в Москве – в это время ему было 77 лет.

В марте 1922 года владыка Иаков был арестован, несколько дней провел в тюрьме, но скоро был отпущен. По официальной версии, он вновь попросился в Томск, в женский Иоанно-Предтеченский монастырь, но, вероятно, был туда выслан. Противоречивы и сведения о смерти владыки. По одним данным, он скончался после неудачно проведенной операции, по другим – умер в Томске под арестом. Неизвестна и дата его кончины – называются и 1922 и 1923 годы. Как утверждают авторы книги о томских архиереях, «…по свидетельствам старожилов, владыка Иаков умер в Томске в Иоанно-Предтеченском женском монастыре в 1922 или 1923 гг.»[3].

 

1. Слово, произнесенное при первом посещении Казанской духовной академии // Прибавления к Церковным ведомостям. – СПб., 1911. – № 13; Речь при вручении жезла новохиротонисанному епископу Анастасию // Там же. – 1912. – № 11; Речь, произнесенная в Казанском Благовещенском кафедральном соборе при вручении жезла Преосвященному Леонтию, епископу Чебоксарскому // Там же. – 1914. – № 41.

2. Камско-Волжская речь. – 1912. – № 37.

3. Исаков С.А. Дмитренко Н.М. Томские архиереи. Биографический словарь. – Томск, 2002. – С. 59.

 

 

Священномученик Анатолий (Грисюк Андрей Григорьевич) Временно управляющий Казанской епархией в сентябре 1918 – апреле 1920, июле 1920 – феврале 1921 гг.

 

Храм Христа Спасителя. Фото начала XX в.Андрей Григорьевич Грисюк родился 20 августа 1880 года в городе Ковеле Волынской губернии в семье чиновника. С детства он пошел по пути духовного служения. Закончив Кременецкое духовное училище, Волынскую духовную семинарию, Андрей в 1900 году поступил в Киевскую духовную академию. В 1903 году Киевский митрополит Флавиан (Городецкий) постриг его в монашество, к окончанию в 1904 году академии Анатолий уже был иеромонахом. Уже в академии  отец Анатолий усердно изучал сирийский язык, Академию он закончил первым по списку и был оставлен профессорским стипендиатом по кафедре общей церковной истории. 3 июня 1905 года стал исполняющим обязанности доцента, следующий год провел в научной командировке в Константинополе. В 1910 году в журнале Киевской духовной академии и отдельным изданием был опубликован его фундаментальный труд «Исторический очерк сирийского монашества до половины VI века», а в 1911 году отец Анатолий защитил на эту тему магистерскую диссертацию. В 1911 году за это сочинение он был удостоен высшей награды Русской Православной Церкви по церковной истории – премии митрополита Макария. В том же году он стал архимандритом, а 12 января 1912 года – экстра-ординарным профессором.

8 июня 1912 архимандрит Анатолий был переведен на кафедру общей церковной истории Московской духовной академии, а 13 мая 1913 года был назначен ректором Казанской духовной академии. По недавней традиции, ректоры Казанской академии носили титул епископов Чистопольских, викариев Казанской епархии – первым был епископ  Антоний (Храповицкий), рукоположенный в 1897 году. Владыка Анатолий (Грисюк) был уже пятым епископом Чистопольским. Он был рукоположен 29 июня 1913 года, в день святых первоверховных апостолов Петра и Павла, в московском храме Христа Спасителя митрополитом Макарием (Невским).

Годы Первой мировой войны были нелегкими для академии. Сократилось финансирование, студентов стали забирать в армию, уже в 1914 году здание больницы, стоявшее в саду академии, было занято под госпиталь. По инициативе ректоров академий, в том числе епископа Анатолия, Синод разрешил принимать в академии женатых священников. В Казанской академии, кроме того, в годы Первой мировой войны учились православные беженцы из Галиции, австрийской части Западной Украины, имевшие среднее образование – не являясь российскими подданными, они не подлежали призыву. Кроме того, в значительно опустевшем общежитии, занимавшем верхние этажи академии, селили и семьи студентов-священников, и девушек, обучавшихся на Высших женских богословских курсах. Еще более тяжелые времена наступили после Февральской революции. В июле 1917 года главный корпус академии был реквизирован для размещения Псковского кадетского корпуса, эвакуация которого планировалась в связи с наступлением немцев. Правда, корпус в Казань так и не прибыл, но здание академии не вернули: осенью, еще до захвата власти большевиками, в нем разместился военный госпиталь.

Поместный Собор 1918 г.1917/18 учебный год академия начала во флигелях, в аудиториях духовной семинарии. Часть студентов поселили в Спасо-Преображенском монастыре, остальные были вынуждены снимать квартиры.

Епископ Анатолий принимал активное участие в Поместном соборе. В Москве он находился и в августе-сентябре 1918 года, когда 10 августа Казань взяли войска Чехословацкого корпуса и Народная армия Самарского правительства Комуча, а менее чем через месяц, 5 сентября, город опять оказался в руках красных.

В официальном Житии священномученика Анатолия, составленном отцом Дамаскином (Орловским)[1], при изложении событий казанского периода деятельности владыки Анатолия основное место отводится его деятельности в качестве ректора Казанской духовной академии. Между тем, с сентября 1918 года на его плечи легли намного более сложные обязанности: фактически, в течение следующих четырех лет, с двумя перерывами, он возглавлял Казанскую епархию. Если до сентября 1918 года он был вторым викарием, то возвратившись в Казань 26 сентября 1918 года, оказался единственным архиереем – митрополит Иаков (Пятницкий) и викарный епископ Чебоксарский Борис (Шипулин) покинули город с отступавшими белыми. Митрополит Иаков считался Казанским епархиальным архиереем до апреля 1920 года, потом был назначен митрополит Кирилл (Смирнов), который прибыл в Казань 26 июня (ст. ст.), и все это время епархией управлял владыка Анатолий, которому пришлось решать много сложных и тяжелых вопросов. Кафедральный Благовещенский собор, архиерейский дом и здание консистории в Кремле стали недоступны из-за объявления Кремля закрытым военным городком. Епархиальное управление по распоряжению епископа Анатолия разместилось в Иоанно-Предтеченском монастыре. Роль кафедрального собора стал выполнять самый большой храм Казани – собор Богородицкого монастыря. Но сам преосвященный Анатолий продолжал жить в казенной квартире во флигеле Духовной академии и поэтому часто служил в ближайшем к академии храме св. великомученицы Варвары. В ноябре 1918 года вышел первый после трагических событий августа-сентября номер «Известий по Казанской епархии», в котором удалось опубликовать список священников, расстрелянных в сентябре-октябре, формально не нарушая распоряжений власти, но так, чтобы было понятно всем. Вслед за традиционной рубрикой «Умерли», где перечислялись имена и фамилии нескольких священников, которые умерли своей смертью, шла другая рубрика – «Скоропостижно скончались», с фамилиями, именами и датами расстрела мучеников 1918 года.

Варваринская церковь. Фото 1930 г.Казанская духовная академия под руководством епископа Анатолия тоже продолжала действовать, более 2/3 преподавателей продолжали преподавать (практически не получая заработной платы), а более трети студентов (около 70 человек) – учиться. Сам епископ Анатолий преподавал общую церковную историю. В конце 1918/19, 1919/20 учебных годов проводились выпускные экзамены, рецензировались кандидатские сочинения (они сохранились до наших дней в Национальном архиве Республики Татарстан). Здание академии давно было конфисковано, преподаватели выселены из флигеля с казенными квартирами. Но другой флигель, с квартирой ректора и библиотекой, продолжал оставаться за академией. Этого удалось достичь благодаря помощи университетских профессоров Иринарха Аркадьевича Стратонова, Константина Васильевича Харламповича и других, которые добились объявления библиотеки Казанской духовной академии «особо ценным архивохранилищем». Библиотека получила охранную грамоту. А несколько профессоров даже получали пайки и зарплату как сотрудники архивной комиссии. Занятия студентов проходили в помещениях библиотеки и на квартирах преподавателей.

В феврале 1919 года владыка Анатолий писал в Санкт-Петербург профессору Н.Н. Глубоковскому, выражая соболезнования в связи с закрытием столичной духовной академии, и сообщал: «...пока, слава Богу, библиотека в наших руках и взята под свою защиту Архивной Комиссией. Половина наличных студентов (человек двадцать) и Ваш покорный слуга, а равно и канцелярия помещаются в здании академическом. В главном здании заразный госпиталь, почему пришлось отказаться даже от академической церкви и перейти в приходскую. Треть корпорации находится по ту сторону фронта, а трое в Москве. Остальные профессора почти все служат на советской службе и сравнительно немногие на епархиальной или совмещают должности в академии. Денег, по-видимому, хватит до конца текущего года. На следующей неделе начинаются переводные экзамены..»[2]. В 1920 году академию закончили, по крайней мере семь человек их кандидатские сочинения сохранились в Национальном архиве Республики Татарстан.

Свт. ТихонМестные органы советской власти, как Казанской губернии, так и созданной в мае 1920 года Татарской АССР, просто не замечали академии.

26 июня/9 июля в Казань прибыл митрополит Казанский и Свияжский Кирилл (Смирнов). Но уже 19 августа он был арестован и отправлен в Москву, и преосвященный Анатолий вновь оказался временно управляющим Казанской епархией, правда, теперь он был не один, а вместе с рукоположенным Кириллом владыкой Иоасафом (Удаловым). В ноябре к этим двум архиереям добавился епископ Афанасий (Малинин), рукоположенный самим владыкой Анатолием по указу, полученному от святителя Кирилла из тюрьмы.

В 1921 году на существование в Казани духовной академии обратили внимание чекисты. Агенты ВЧК обнаружили на столе патриарха Тихона отчет о деятельности академии, присланный епископом Анатолием. В докладной записке в Наркомат юстиции чекисты сообщали: «Из переписки епископа Анатолия на имя патриарха Тихона усматривается, что в Казани до сих пор существует духовная академия, подчиняющаяся идейным и служебным директивам Патриарха... мы полагаем, что наличность в Казани подобного очага мракобесия, руководимого духовно-административным центром... нежелательна. Просим вас принять меры к пресечению дальнейшей деятельности указанного учреждения»[3]. Соответствующее предписание было направлено казанским органам юстиции.

Священномученик Анатолий (Грисюк)26 марта 1921 года епископ Анатолий и все профессора академии (епископ Афанасий (Малинин), архимандрит Варсонофий (Лузин), протоиерей Н.П. Виноградов, протоиерей Н.В. Петров, Я.В. Васильев, М.Н. Васильевский, И.Ф. Григорьев, А.П. Касторский, Н.Ф. Катанов, В.А. Керенский, А.В. Лебедев, М.А. Машанов, В.А. Нарбеков, В.И. Несмелов, И.М. Покровский, Е.Я. Полянский, П.П. Пономарев, В.И. Протопопов) были арестованы. Владыка Анатолий во время следствия был вывезен в Москву, в Таганскую тюрьму, где в мае на допросе был жестоко избит, у него были сломаны челюсть и ребро. В этой же тюрьме находился в то время митрополит Кирилл. Профессора же академии через несколько дней были отпущены. Обращает на себя внимание то, что в ходе следствия ректор и профессора отказались назвать фамилии и имена студентов, заявляли, что они не помнят, а всего студентов «от 15 до 30».

Уполномоченный Татарской ЧК потребовал «…епископа Анатолия (Гри-сюка), как возглавляющего академию, за неисполнение распоряжений Советской власти, за нарушения общественного спокойствия и за будирование массы выслать из пределов Татреспублики на Соловецкие острова сроком на пять лет...»[4]. Следствие продолжалось три месяца.

Но приговор был мягче: епископ Анатолий был приговорен к году исправительных работ, то есть тюрьмы, и освобожден в феврале 1922 года. Профессора получили по одному году лишения свободы условно. На этом казанский период деятельности владыки Анатолия закончился. 28 февраля 1922 года он был назначен епархиальным архиереем в Самару. Последний раз он побывал в Казани в июле 1922 года, на праздновании Казанской иконе Божией Матери.

Дальше святителя ждали такой же тяжкий, как и у большинства архиереев, путь и мученическая смерть. В Самаре он был арестован 24 февраля, 4 августа освобожден, в тот же день указом патриарха Тихона Анатолий был возведен в сан архиепископа, а 18 сентября вновь арестован. На этот раз он был на три года сослан за «распространение антисоветских слухов» в туркменский город Красноводск на восточном побе-режье Каспийского моря[5]. Находясь в ссылке, он признал митрополита Сергия законным заместителем Патриаршего место-блюстителя. В 1927 году, по окончании срока ссылки, архиепископ Анатолий вернулся на свою кафедру в Самару. В 1928 году он был назначен на свою последнюю Одесскую кафедру, 21 октября 1932 года был возведен в сан митрополита. Как и во всем Советском Союзе, в Одесской епархии закрывались и разрушались храмы, проводились массовые репрессии против духовенства.

Красноводск. XIX век.В ночь с 9 на 10 августа 1936 года митрополит Анатолий был арестован. В вину ему ставили «антисоветскую агитацию», «связи с Ватиканом» с целью создания унии. Это обвинение было основано на единственной встрече с одесским ксендзом Христианом Зноско. Владыка Анатолий не признал себя виновным. 16 декабря 1936 года он был доставлен в Москву. 21 января 1937 года Особое Совещание при НКВД СССР приговорило митрополита Анатолия к пяти годам заключения в лагерь. 27 января он был отправлен этапом в Ухту, а 14 февраля оказался в лагере в селе Кылтово. Страдая болезнью ног, он, тем не менее, находился на общих работах. Летом 1938 года он переболел крупозным воспалением легких. В январе 1938 года состояние его здоровья вновь ухудшилось, он был помещен в больницу, где и скончался 23 января.

В 1997 митрополит Анатолий (Грисюк) был канонизирован как местночтимый святой Синодом Украинской Православной Церкви, а на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви в июне 2000 года канонизирован как священномученик, почитаемый всей Церковью. Память празднуется в день кончины.

 

1. Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Книга 4. – Тверь, 2000. – С. 5-27.

2. Сосуд избранный. История российских духовных школ. – СПб., 1994. – С. 259-260.

3. Цит. по: Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 4. – Тверь, 2000. – С. 11.

4. Цит. по: Игумен Дамаскин (Орловский). – Указ. соч. – С. 13.

5. Встречающиеся в литературе утверждения, что владыка Анатолий (Грисюк) был в заключении на Соловецких островах, не подтверждаются документами.

 

 

Священномученик Кирилл (Смирнов Константин Илларионович) Митрополит Казанский и Свияжский с 8 апреля 1920 года по 7 мая 1929 года (фактически по 15 августа 1922 года).

 

Константин Смирнов родился 26 апреля 1863 года в городе Кронш-тадте, в семье псаломщика. С детства он знал св. прав. Иоанна Кронштадтского, вместе с которым служил его отец. Константин закончил Санкт-Петербургское духовное училище и духовную семинарию и в 1883 году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, которую через 4 года закончил кандидатом богословия. Наибольшее влияние на формирование личности будущего архипастыря, по его собственным словам, оказал инспектор, а потом ректор академии владыка Антоний (Вадковский). Годом позже академию закончил Василий Беллавин, будущий патриарх Тихон. Константин и Василий в академии были хорошо знакомы. В том же году Конс-тантин вступил в брак и 21 ноября 1887 года своим любимым преподавателем, епископом Выборгским Антонием (Вадковским), был рукоположен во священника к церкви мужской гимназии города Елизаветполь (ныне Гянджа в Азербайджане). В 1894 году он был переведен с Санкт-Петербург, во Вторую мужскую гимназию.

Св. прав. Иоанн КронштадтскийВ 1900 году отец Константин, уже возведенный в сан протоиерея, стал настоятелем кладбищенской Троицкой церкви города Кронштадта. И в родном городе основным его делом было преподавание в средних учебных заведениях. Здесь он часто служил вместе с отцом Иоанном Кронштадтским.

Но вскоре в семье отца Константина случилась трагедия. Его дочь Ольга стала жертвой несчастного случая, проглотив швейную иголку. Вскоре скончалась и супруга, которая не смогла пережить смерти дочери. 10 мая 1902 года викарий Санкт-Петербургской епархии, епископ Ямбургский Сергий (Страгородский), постриг протоиерея Константина в монашество. В тот же день он был возведен в сан архимандрита и назначен начальником духовной миссии в Урмии.

В северо-западной части Ирана, в районе города Урмия, живет много ассирийцев, по вероисповеданию христиан-несториан. Несторианская церковь имела своих архиереев, иереев и храмы, полный круг богослужений. Подавляющее большинство ассирийцев были и остаются сейчас людьми глубоко верующими. Но в условиях господствующего в Иране ислама несториане не имели качественных духовных школ, их богословие почти не развивалось. Верующие и большая часть духовенства были не склонны отстаивать свои дохалкидонские догматы (несториане, как известно, считают, что Иисус Христос родился человеком и только потом чудесным образом стал Сыном Божиим) и не были враждебны к Православию.

В конце XIX – начале XX вв. влияние России в Иране, особенно в северных районах, было весьма велико, российские власти были в состоянии оказывать прямое давление на иранского шаха. Существовал даже официальный договор между Россией и Британской империей о разделе Ирана на сферы влияния.

Николай IIПоэтому стало возможным с разрешения иранских властей организовать миссию Русской Православной Церкви в Урмии с целью обращения несториан в Православие. Разумеется, не могло быть и речи о миссии среди мусульман, а также среди армян, которых в этом регионе тоже было много. Архимандриту Кириллу удалось не только обратить многих несториан в Православие и создать несколько православных приходов со священниками-ассирийцами, которых принимали в сущем сане, но и начать переговоры с архиереями. Преемники владыки Кирилла в 1916 году добились официального решения архиерейского собора несториан Северного Ирана о переходе в Православие. К сожалению, из-за революционных событий в России присоединение большинства ассирийцев к Православию не состоялось.

6 августа 1904 года архимандрит Кирилл был рукоположен в епископа Гдовского, третьего викария Санкт-Петербургской епархии. В число обязанностей владыки Кирилла входили текущие дела по управлению Александро-Невской Лаврой и другими монастырями столичного города, достаточно часто он служил при дворе, в присутствии императора Николая II и его семьи. Злые языки распускали сплетни, что таким видным местом он обязан только протекции митрополита Антония (Вадковского), но уже скоро все слухи замолкли, и среди столичного духовенства он пользовался всеобщим уважением. Не забыл владыку Кирилла и праведный Иоанн Кронштадтский: согласно его завещанию в январе 1909 года отпевал скончавшегося пастыря именно епископ Кирилл.

30 декабря 1909 года преосвященный Кирилл был назначен епископом Тамбовским и Шацким, 6 мая 1913 года возведен в сан архиепископа. В Тамбовской епархии, одной из самых больших в России по количеству храмов, владыка тоже пользовался всеобщим уважением, даже либеральная пресса писала о нем с почтением.

Архиепископ Тамбовский Кирилл был одним из самых активных участников Поместного собора 1917 года, руководил работой отдела по преподаванию Закона Божия (в этом ему пригодились 17 лет педагогического стажа в светских учебных заведениях) и изданием материалов Собора.

 1 апреля 1918 года указом патриарха Тихона владыка Кирилл был назначен митрополитом Тифлисским и Бакинским, Экзархом Кавказским. Но в это время Грузинская церковь провозгласила свою автокефалию. Предполагалось, что кафедра митрополита Кирилла разместится в Баку и он будет руководить православными приходами Азербайджана и Армении, а также русскими приходами в Грузии. Но попасть в Баку владыка Кирилл не cмог из-за развернувшихся многополярных военных действий, включавших гражданскую войну между националистами, большевиками, белыми и сражения между турками и англичанами в рамках Первой мировой войны. Владыка Кирилл оставался в Москве и фактически был одним из ближайших помощников патриарха Тихона. 24 декабря 1919 года он впервые был арестован ВЧК и помещен в Лубянскую тюрьму, где провел больше двух месяцев.

Прп. Александр СедмиезерныйК январю 1920 года белые были вытеснены из всей Восточной Сибири до Байкала, была восста-новлена связь патриарха Тихона с митрополитом Иаковом (Пят-ницким). Выяснилось, что владыка Иаков не собирается возвращаться на Казанскую кафедру, и 8 апреля 1920 года митрополитом Казанским и Свияжским был назначен Кирилл (Смирнов).

Но власти не давали раз-решения на выезд владыки в Казань. В конце концов он известил ко-миссию ВЦИК о культах о своем отъезде и 12 июня отправился в свою епархию. Он приехал в Казань 26 июня (9 июля), в день празднования Седмиезерной Смоленской иконы Божьей Матери. Поезд прибыл около 12 часов, и владыка успел в полном архиерейском облачении встретить Крестный ход с иконой в соборе Богородицкого монастыря, который тогда был кафедральным. В Богородицком монастыре святитель Кирилл и поселился, ежедневно пешком отправляясь в Иоанно-Предтеченский монастырь, где находилось епархиальное управление. Он часто служил во всех приходских храмах Казани, побывал в Свияжске, Макарьевской пустыни, Седмиезерном и Раифском монастырях.

Священномученик Серафим (Чичагов)Были урегулированы все конфликты, которые не мог разрешить временно управляющий епархией владыка Анатолий, назначены новые настоятели монастырей, многие из которых потом разделили мученическую участь Кирилла. Настоятель Макарьевской пустыни игумен Феодосий (Лузгин) возглавил Раифский монастырь, а настоятелем Макарьевской пустыни стал игумен Александр (Уродов), бывший настоятель Санаксарского монастыря, вызванный владыкой Кириллом из Тамбовской епархии[1].

11 июля митрополит Кирилл, вместе с епископом Анатолием (Грисюком) и викарием Нижегородской епархии владыкой Петром (Зверевым) рукоположил во епископа Мамадышского архимандрита Иоасафа (Удалова). Впервые за годы революционных потрясений казанцы могли присутствовать на богослужении сонма архиереев.

19 августа, в день Преображения Господня, митрополит Кирилл был арестован в своих покоях в Богородицком монастыре сразу после праздничной службы в соборе Спасо-Преображенского монастыря. Предлогом стало то, что владыка прибыл в епархию без разрешения ВЧК. Разумеется, это был предлог. Ни советское законодательство, ни явно направленные против церкви инструкции не предусматривали необходимости такого разрешения. Святитель Кирилл приехал в Казань открыто, уведомив комиссию о культах ВЦИК.

Несколько дней владыка Кирилл провел в тюрьме ВЧК в бывшем доме Набокова (ныне улица Гоголя, 4, в Лядском саду), а потом был перевезен в Москву и помещен в Таганскую тюрьму. 27 августа коллегией ВЧК он был осужден к лишению свободы «до конца Гражданской войны».

 Вскоре оставшиеся в Казани викарные архиереи установили связь с митрополитом Кириллом, и из тюремной камеры он принимал посильное участие в управлении епархией. (О событиях, происходивших в епархии во время заключения и ссылки святителя, см. в статьях о священ-номученике Анатолии (Грисюке) и священномученике Иоасафе (Удалове)).

Епископ Гурий (Степанов)В тюрьме вместе с митрополитом Кириллом находилось множество архиереев – митрополит Серафим (Чичагов), архиепископ Филарет (Никольский), епископ Петр (Зверев), а также архимандриты, игумены, бывшие прокуроры Синода. В апреле 1921 года к казанскому митрополиту присоединился его викарный епископ Анатолий (Грисюк). В одной камере с владыкой Кириллом помещались бывший инспектор Казанской духовной академии епископ Гурий (Степанов), на квартире у которого умер преподобный Гавриил (Зырянов), и епископ Феодор (Поздеевский), тоже духовный сын старца Гавриила.

Таганская тюрьма была показательной, здесь часто бывали иностранные делегации, которым демонстрировали «гуманность» советской правоохранительной системы. Кроме того, чекисты рассчитывали на сотрудничество со многими узниками. Поэтому условия заключения были сносными. Разрешались даже богослужения, для них выделялся один из классов тюремной школы. При этом портреты Ленина и Троцкого снимать и завешивать запрещалось. Богослужения вел митрополит Кирилл. По воспоминаниям В.Ф.  Марциновского, «это был небольшой светлый зал, со школьными скамьями. На боковых выступах стен портреты: слева Карла Маркса, справа – Троцкого. В этом импровизированном храме не было иконостаса. Вот стол, покрытый белой скатертью, и на нем Чаша для совершения Тайной вечери, крест и Евангелие. Все просто, как, может быть, было в первохристианских катакомбах. Семисвечник сделан арестантами из дерева.

Служит обычно митрополит Кирилл, обладающий величественной фигурой, высокий, с правильным лицом и широкой седой бородой. Сослужат ему епископы Феодор и Гурий. Тут же стоят игумен Иона, с сосредоточенным, несколько суровым лицом, и отец Георгий, простой и серьезный. Управляет хором бывший обер-прокурор Священного Синода А.Д. Самарин. А как поют! Только страдание может так одухотворить песнопение. Поют также и многие из предстоящих[2]».

А.Д. СамаринВ ноябре 1920 года, после захвата Красной армией Крыма, было торжественно объявлено об окончании Гражданской войны, прошла широкая амнистия, освобождались и те, кто был приговорен к заключению «до окончания Гражданской войны» – таких приговоров было очень много. Но митрополиту Кириллу в конце ноября мера наказания была заменена на 5 лет заключения, он провел в Таганской тюрьме еще год и был освобожден по следующей амнистии, 24 декабря 1921 года. Больше того, ему разрешили выехать в епархию. Очевидно, власти рассчитывали на то, что тюрьма заставит владыку быть более лояльным.

Святитель Кирилл прибыл в Казань в ночь с 17 на 18 января, на вокзале его встречали викарные епископы Иоасаф (Удалов) и Афанасий (Малинин), в соборе Богородицкого монастыря – тысячи верующих, а храмы центральной части города – колокольным звоном.

Митрополит Кирилл вновь оказался в Казанской епархии в тяжелое время. Уже с осени 1921 года в Поволжье начался страшный голод, вызванный не только неурожаем, но и продовольственной политикой властей. Архипастырю пришлось не только устраивать церковную жизнь. В соответствии с Декретом ВЦИК от 26 февраля 1922 года подлежали изъятию «из церковных имуществ, переданных в пользование групп верующих, по описям и договорам все драгоценные предметы из золота, серебра и камней». Согласно советскому законодательству, эта акция даже не считалась конфискацией – ведь в соответствии с Декретом об отделении Церкви от государства все храмы и находящееся в них имущество считались «общенародной собственностью», которую государство добровольно передает в пользование верующим.

На самом деле конфискованные ценности пошли вовсе не на помощь голодающим, а на организацию коммунистического движения в странах Европы.

Священномученик Вениамин (Казанский)Патриарх Тихон ответил на декрет своим посланием от 28 февраля:  «Мы допустили, ввиду чрезвычайно тяжких обстоятельств, возможность пожертвования церковных предметов, не освященных и не имеющих богослужебного употребления. Мы призываем верующих чад Церкви и ныне к таковым пожертвованиям, лишь одного желая, чтобы эти пожертвования были откликом любящего сердца на нужды ближнего, лишь бы они действительно оказывали реальную помощь страждущим братьям нашим. Но Мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается ею как святотатство – миряне отлучением от нее, священнослужители – извержением из сана (апостольское правило 73; Двукратного Вселенского Собора правило 10)»[3].

Главной целью этой акции и было ослабление Церкви, в расчете на то, что изъятие священных предметов вызовет возмущение духовенства и прихожан. Массовые аресты архиереев и священников по обвинению в сопротивлении изъятию ценностей планировались заранее, еще до начала этого сопротивления. Жертвами обвинений в «саботаже» стали многие – расстрелянный в Петрограде митрополит Вениамин, убитые в городе Шуе рабочие, сотни священников и мирян. По этому же поводу был арестован патриарх Тихон.

В Казани властям не удалось устроить масштабных провокаций. Владыка Кирилл пытался защитить богослужебные предметы от изъятия. Часть утвари Благовещенского собора была признана предметами искусства и музейными ценностями. Но огромное количество позолоченных окладов с камнями (в том числе и оклады Грузинской и Седмиезерной икон) было конфисковано, так же как и богатейшие ризницы Спасо-Преображенского и Свияжского Успенского монастырей. При этом владыка Кирилл благословил сдавать все внебогослужебные ценности и не оказывать сопротивления. Это не означало капитуляции перед властью.

На собрании 9 апреля 1922 года в Казанском университете, в ответ на предложение «своим авторитетом» участвовать в изъятии ценностей, митрополит Кирилл заявил: «За время революции очень много лили грязи на духовенство, а теперь зовете нас к себе на службу. Нет, этого не будет, я лично не хочу исполнять роль полицейского, прокладывающего путь работе комиссии по изъятию ценностей, и за последствия история нас может жестоко осудить. Для нас более славно не участвовать в этом деле и менее славно – участвовать»[4].

Но благодаря взвешенной позиции митрополита в Татарской АССР кампания прошла почти без репрессий – лишь ненадолго арестовывались 7 человек, в том числе 4 священника.

Арест в мае 1922 года патриарха Тихона стал началом активной деятельности обновленцев, руководители которых с одобрения ГПУ и советских органов объявили себя Высшим церковным управлением и потребовали от всех архиереев признать свою власть.

Богоявленская церковь. 1930 г.Святитель Кирилл занял взвешенную позицию, он не признал ВЦУ, но и не делал громких заявлений против него. Поминания патриарха Тихона он не прекратил и заявлял, что ВЦУ должно организовать созыв Поместного собора, при этом не признавал ВЦУ высшей церковной властью. Наиболее активные обновленцы стали называть владыку Кирилла «контрреволюционером», что в тех условиях было фактически политическим доносом.

24 июля в Богоявленской церкви состоялось епархиальное собрание, решавшее вопрос об участии в созываемом ВЦУ Соборе. Архимандрит Варсонофий (Лузин) и некоторые другие выступали против участия в соборе, который, как они считали, будет антицерковным. Но владыка Кирилл настоял на формировании казанской делегации. При этом он заявил, что по-прежнему считает, что «как церковное же учреждение ВЦУ – нуль», собор будет не церковным, а гражданским собранием, на котором надо устранить живоцерковников от управления Церковью, не отказываясь от лояльности гражданским властям.

Митрополит Кирилл предвидел свой скорый арест, поэтому он подготовил распоряжение о порядке управления епархией в отсутствии мирополита:

 «На тот случай, если я почему-либо оказался лишенным возможности сам непосредственно руководить церковной жизнью епархии, управление епархиальными делами принимает на себя один из Преосвященных викариев по старшинству хиротонии. За отсутствием по каким-либо причинам возможности у старейшего из викариев вступить в управление епархией, власть епархиальная переходит к следующему в порядке старшинства Преосвященному. За богослужениями повсеместно в храмах епархии возносить имя только митрополита, пока он находится в живых. В случае же смерти митрополита, до назначения нового, повсеместно за богослужением возносить имя временно управляющего Преосвященнейшего викария.

Кирилл, Митрополит Казанский и Свияжский. 1922 г. Июня 8/21 дня. Казань[5]».

Священномученик Фаддей (Успенский)Он позаботился о том, чтобы епархия не осталась без архиерея – к августу 1922 года в Казани служили трое викариев: сщмч. Иоасаф (Удалов), Афанасий (Малинин) и Андроник (Богословский).

15 августа митрополит Кирилл был арестован. Чтобы избежать возмущения верующих, его ночью на автомобиле вывезли за город и уже там посадили в поезд. В Казань он больше не вернулся. В Москве его снова ждала тюрьма, на этот раз Бутырская. Святитель Кирилл оказался в одной камере с архиепископом Астраханским Фаддеем (Успенским)[6]. Они вместе составили обращение к верующим, разоблачающее обновленцев, которое смогли передать на волю. В Бутырской тюрьме митрополит находился до января 1923 года, когда был по этапу сослан в Зырянский край (ныне Республика Коми), вместе с ним отправили и архиепископа Фаддея. Уже сам этап был тяжелым испытанием. На поезде ссыльных привезли в Вятку, поместили в местную тюрьму, где они долгое время находились в очень плохих условиях. Потом поезд привез сыльных на станцию Мураши, недалеко от Котласа, а оттуда в телегах до Усть-Сысольска (ныне Сыктывкар). Вместе с митрополитом Кириллом прибыл и архиепископ Фаддей, вскоре в Усть-Сысольск был доставлен и епископ Серафим (Звездинский). Но Усть-Сысольск все же был центром автономной области Коми, и летом 1923 года митрополита Кирилла переводят в более глухое место, в село Усть-Кулом в верховьях Вычегды.

В соседних селениях проживали ссыльные епископы Афанасий (Сахаров), Николай (Ярушевич), Василий (Богоявленский), Феофил (Преображенский). Они совершали богослужения в избе и безусловно признавали авторитет Казанского митрополита.

В июне 1924 года Кирилла не освободили, а вызвали в Москву. У Е.В. Тучкова были планы использования Казанского митрополита для взятия под контроль Синода, от него требовали согласия на введение в состав Синода агента ГПУ протоиерея Красницкого, бывшего члена обновленческого ВЦУ, принесшего притворное покаяние перед патриархом Тихоном. Владыка Кирилл встретился с патриархом и отказался вводить Красницкого в Синод. После этого он был вновь возвращен в Усть-Кулом. Срок ссылки заканчивался в ноябре 1924 года, но только в мае 1925 года святитель Кирилл был освобожден из ссылки. Таким образом, он не мог участвовать в похоронах патриарха Тихона, скончавшегося 25 марта (7 апреля).

Святитель Кирилл в ссылкеМежду тем, еще в декабре 1924 года патриарх в присутствии архиереев огласил свое официальное завещание:

«В случае Нашей кончины Наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового патриарха, предоставляем временно Высокопреосвященному митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить ему в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященному митрополиту Агафангелу. Если же и сему митрополиту не представится возможности осуществить это, то Наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященному Петру, митрополиту Крутицкому. Доводя о настоящем Нашем распоряжении до общего сведения всех Архипастырей, пастырей и верующих Церкви Российской, считаем долгом пояснить, что сие распоряжение заменяет таковое наше распоряжение, данное в ноябре месяце 1923 года.

Тихон, Патриарх Московский и Всея России. 25 декабря 1924 г./ 7 января 1925 г. 147»[7].

Таким образом, митрополит Кирилл больше не был одним из многих архиереев, которые в 1920 – 1930-е гг. чередовали ссылки и осво-бождения. Теперь для властей он стал одним из самых опасных людей. В Казани, в ссылке и в эпизоде с Красницким святитель Кирилл показал свою верность канонам Церкви и личное бесстрашие. Е.В. Тучков и другие чекисты и партийные деятели, ведавшие уничтожением Церкви, прекрасно понимали, что митрополита Кирилла нельзя допускать к руководству Церковью. Находившийся в Усть-Сысольске и ожидавший документы на освобождение, он был вновь отправлен в ссылку, в более далекое мес-то – в поселок Переволок на реке Ухте, а 17 июня 1926 переведен в Усть-Сысольск, видимо, для более эффективного надзора.

В 1927 году он вновь был арестован, несколько месяцев провел в тюрьме в городе Котельнич Вятской губернии и вновь был приговорен к трем годам ссылки. Вскоре последовала волна арестов, и был вновь арестован находившийся в ссылке владыка Кирилл. Его заключили в тюрьму города Вятка. Владыку приговорили дополнительно к трём годам ссылки и в апреле 1927 года отправили в станок Хантайка Туруханского района Красноярского округа, а затем в город Енисейск.

Претензии к митрополиту Сергию (Страгородскому) как заместителю Патриаршего местоблюстителя у владыки Кирилла были и раньше, а с момента выхода в 1927 году известной Декларации Кирилл отделился от общения с ним. Во Временном Патриаршем Священном Синоде он видел угрозу целостности Патриаршего строя и подмену его коллегиальным управлением.

Владыка считал бессмысленным и вредным сохранение центральной церковной власти такой ценой.

Туруханский крайС мая по ноябрь 1929 года он вёл переписку с митрополитом Сергием, пытаясь убедить его сойти с пагубного пути компромиссов. В литературе о митрополите  Кирилле утверждается, что он был официально освобожден от должности митрополита Казанского и Свияжского в январе 1930 года в результате полемики с митрополитом Сергием. Но на самом деле владыка Афанасий (Малинин) был назначен архиепископом Казанским и Свияжским уже в мае 1929 года.

В январе 1930 года он был официально предан суду епископов, при этом запрещен в служении святитель Кирилл не был, правда, при условии, что будет поминать правящего архиерея своей епархии. Ссылка в Туруханском районе для святителя Кирилла завершилась только в августе 1933 года. После освобождения он недолгое время жил в городе Гжатске (ныне город Гагарин) Смоленской области. Уже через год он был арестован и сослан в Южный Казахстан. У властей были на это свои причины. Если в Туруханском крае святитель Кирилл почти не имел связи с внешним миром, то теперь уважаемому владыке, которого многие рассматривали как законного преемника патриарха Тихона, писали сотни людей, а многие приезжали в Гжатск для встречи с ним. Позиция владыки Кирилла была твердой,  продуманной и не ориентированной на разжигание страстей. Деятельность митрополита Сергия и его Синода он считал незаконной, но отказывался от предложений заявить о себе как законном Патриаршем местоблюстителе, считая, что это приведет только к усилению репрессий. Так как централизация Церкви была невозможна,  святитель Кирилл предлагал полную автономию епархий, отделение приходов от сергианских структур без конфликта с гражданскими властями. При этом он не считал сергианские храмы безблагодатными, признавал действительность всех совершаемых в них таинств, в том числе рукоположений священников и архиереев, но заявлял, что посещать сергианские церкви можно только в случае крайней необходимости.

Последние годы жизни священномученик Кирилл провел в поселке Яны-Курган Южно-Казахстанской области, в ссылке он не прекращал переписки и общения с верующими.

7 июля 1937 года митрополит Кирилл был арестован и заключён в тюрьму города Чимкента. Против него были выдвинуты обвинения в контрреволюционной деятельности, в создании антисоветской организации епископов и духовенства. От него требовали признания в руководстве этой мифической организацией и подтверждения того, что в нее входили многие архиереи, священники и миряне, названные в вопросах по именам. Но на допросе владыка держался очень мужественно и всю ответственность по обвинению следствия взял на себя. 6 ноября 1937 года он был осуждён тройкой НКВД по Южно-Казахстанской области к расстрелу.

20 (7) ноября владыка Кирилл был расстрелян в Лисьем овраге под Чимкентом вместе со священномучениками митрополитом Иосифом (Петровых) и епископом Евгением (Кобрановым).

Есть версия, что владыка Кирилл не был расстрелян в Лисьем овраге, а был убит уголовниками по заданию НКВД, которые спустили вагонетку, груженую углем во время работ в шахте на владыку Кирилла. Это было связано с тем, что заключенные ууголовники стали обращаться в Православие благодаря его проповедям.

Священномученик Кирилл (Смирнов) причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

 

1. Преподобный Александр (Уродов Георгий Андреевич (1876-1961) . С 1895 года в Санаксарском монастыре, с 1911 года в монашестве, с 1915 года иеромонах и настоятель Санаксарского монастыря, в 1918 году отстранен органами советской власти. В 1920 году митрополит Кирилл, хорошо знавший отца Александра по времени пребывания на Тамбовской кафедре, назначил его настоятелем Макарьевской пустыни, в 1922-1928 гг. отец  Александр был настоятелем Седмиезерной пустыни. В 1928 году монастырь был закрыт, игумен Александр арестован, в 1929 году приговорен к трем годам лагерей, в 1931-1934 гг. в ссылке на Урале. В 1935-1937 – настоятель церкви в селе Соболеве Санчурского района Кировской области. Поддерживал позицию митрополита Кирилла и не поминал митрополита Сергия (Страгородского). После закрытия церкви, не снимая сана, до 1950 года работал в лесхозе, потом жил на пенсию в селе Соболеве. Продолжал совершать богослужения. Признал законность избрания патриарха Алексия I и перешел на легальное положение, хотя и не был зарегистрирован как священнослужитель. В 1961 году некролог был опубликован в Журнале Московской Патриархии. Канонизирован в 2001 году.

2. Журавский А.В. Во имя правды и достоинства Церкви: Жизнеописание и труды священномученика Кирилла Казанского в контексте исторических событий и церковных разделений ХХ века. М., 2004. – С. 204.

3. Вострышев М. Патриах Тихон. – М., 1997. – С. 179.

4. Цит. по Журавский А.В. – Указ. соч. – С. 124.

5. Там же. – С. 127.

6. Священномученик Фаддей (Успенский Иван Васильевич) (1872-1937) с 1908 года епископ Владимиро-Волынский, викарий Волынской епархии, с 1922 года архиепископ Астраханский. В 1922 году арестован, в 1922-1926 гг. в ссылке в Зырянском крае, в 1926-1928 – в Кузбассе. С 27 июня 1927 года – архиепископ Пятигорский, с 1927 года архиепископ Саратовский.С ноября 1928 года – архиепископ Калининский и Кашинский. Казнен в Твери 31 декабря 1937 года. Канонизирован.

7. Там же. – С. 148.